правоохранительными органами. Детали этого запутанного уголовного дела изучил корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.
Об исчезновении своего сына Вениамина Денисовича и его матери Ангелины Михайловны Боголюбовой 1 сентября 2014 года в полицию сообщил 43-летний Илий Серафимов. Веня был родным сыном Серафимова, несмотря на другое отчество, — Илий сменил имя в 2008 году, через два года после рождения ребенка. До этого он был . Чуть раньше, в 2005 году, имя сменила и его гражданская жена — до этого ее звали Гелиной Мельниковой. Несложно догадаться, что оба были глубоко религиозны.

Гелина Мельникова родилась в  и большую часть жизни провела в сталинском доме на Фрунзенской набережной: ходила в школу, потом в институт. Сюда же в 1993 году привела любимого — тогда его звали Денис.
Они познакомились через газету, куда Геля дала объявление о желании познакомиться с молодым человеком для создания семьи. В то время Геля была студенткой, но с мужчинами у нее отношения не складывались. Молодой художник, нашедший ее через газету, девушке понравился, она познакомила его с родителями и бабушкой — и они вскоре сошлись. Отношения не оформляли, но прожили вместе 14 лет. Денис был «свободным художником», выполнял дизайнерские проекты, а Гелина преподавала в одной из столичных школ. В свободное от работы время она либо помогала супругу, либо самостоятельно делала графические проекты — буклеты, каталоги и плакаты.
По словам знакомых, отношения между Гелей и Денисом были не очень ровные: они периодически ссорились, но не расставались. Серьезный конфликт (правда, без битья посуды) произошел только в 2001 году. Они чуть было не расстались, но оба пришли к вере. После этого в семье наступил мир, но в ее уклад были внесены изменения: оба стали соблюдать православные обряды.
В том же году Гелина Мельникова записалась в православный ансамбль «Свет Софии» и вскоре стала его постоянной участницей: пела и танцевала. Денис обязательно приезжал на выступления и репетиции, хотя путь был неблизкий — ансамбль репетировал в Ленинских Горках в . Все участники ансамбля знали Дениса и считали его своим.

В 2005 году у Гелины и Дениса родился сын Вениамин. Тогда же Гелина неожиданно для всех, в том числе для гражданского мужа, поменяла паспорт, став Ангелиной Боголюбовой. Знакомым объяснила, что начинает новую жизнь и хочет войти в нее с «богоугодными» паспортными данными. А в 2006-м она продала квартиру в Москве на Фрунзенской набережной и купила трехэтажный частный дом в  на улице Горка.

Далее показания разнятся: Денис-Илий говорит, что у Гелины умерли все родные, и квартира стала вызывать не очень приятные ассоциации, к тому же ребенку критически важен был свежий воздух, который в дефиците в центре Москвы, — будто бы именно по этой причине Геля решилась на переезд в пригород. Другие свидетели утверждают, что на эту жертву коренная москвичка Мельникова пошла ради гражданского мужа — ему, растущему художнику, очень нужна была мастерская. Как бы то ни было, но сделка состоялась. К тому же из Домодедово до Ленинских Горок было рукой подать. Да и работа там нашлась — в местном детском саду.
Но в 2007 году Денис ушел из семьи и вскоре сошелся с коллегой Ангелины по ансамблю. Катя Бойко пришла в «Свет Софии» всего на год позже Боголюбовой, в 2002-м, и тогда же познакомилась и с ней, и с ее мужем. После рождения ребенка Геля возобновила репетиции, на которые ее возил Денис, — именно тогда знакомство между ним и Катей переросло в дружбу, а потом и в отношения. В 2008 году они сыграли свадьбу.

Говорят, они расстались как интеллигентные люди, но на репетициях Гелина несколько раз устраивала Катерине скандалы.

Любопытно, что перед свадьбой Денис Кузнецов тоже поменял имя в паспорте на новое — Илий Серафимов (поменял и отчество — на Михайловича). Мотивы у него были такими же, как у бывшей гражданской жены: начинаю новую жизнь и хочу войти в нее полностью обновленным.
Ссор по поводу ребенка у них не было — мальчик приезжал к отцу на выходные, лето проводил на его даче. Оба родителя водили Вениамина в церковь — они оставались набожными и так же воспитывали сына.
В то же время народный ансамбль «Свет Софии» преобразовался в ООО «Творческий коллектив "Русь-проект"» (или просто «Русь»). Занятия в нем ни Екатерина Серафимова, ни Ангелина Боголюбова не прекращали, тем более что теперь за выступления иногда платили.
Илий Серафимов продолжал трудиться художником. А Ангелина Боголюбова после расставания с ним стала подыскивать покупателя на свой дом — решила вернуться в город. «Я все-таки москвичка, пригороды не для меня», — говорила она знакомым.
Большую часть лета 2014 года Вениамин жил с отцом на его даче под . Только 10 августа мальчик уехал к маме в Домодедово. Впрочем, так и было запланировано.
Из материалов уголовного дела, показания потерпевшего Илия Серафимова:

«Днем 12 августа 2014 года на мой мобильный телефон позвонил сын Вениамин и рассказал, что мама продала дом и они едут смотреть квартиры в Москве, а потом поедут смотреть квартиры на . Я спросил, не шутка ли это, а он засмеялся и сказал, что да — шутка. Я тогда спросил, кто ему мешает говорить (потому что после каждого вопроса сын закрывал микрофон рукой и задавал кому-то вопрос), и он ответил: «Да, папа. Мы вернемся не скоро».

13 августа я звонил Вениамину на мобильник, но телефон был выключен. С этого момента я три дня набирал по очереди то телефон Ангелины, то телефон сына, но они были недоступны. Только вечером 15 августа мне пришло сообщение, что оба аппарата включились, я стал на них звонить, но вызовы постоянно сбрасывали. А потом мне на телефон пришла эсэмэска от Ангелины: "не морочь ему голову". На данное сообщение я написал: "Имей совесть, отдай моему сыну его телефон", однако ответа не получил. Только в 23:58 с телефона Ангелины пришло сообщение: "у него новый. мы от тебя уехали подальше на Украину. это мой сын". Меня удивило, что в этой эсэмэске слова написаны с маленькой буквы: Ангелина очень педантично относилась к правописанию и такого допустить не могла.
16 и 17 августа в "Русь-проекте" были репетиции праздничного выступления, на которые Ангелина не пришла и никому ничего не сообщила. Всех это удивило — она очень ответственно относилась к выступлениям и никогда так раньше не поступала. Но я решил, что Ангелина с сыном и новым хахалем уехала отдыхать, и не очень беспокоился.
1 сентября 2014 года я приехал на линейку в школу к сыну, но его не было, и документы из школы они не забирали. Вот тогда я встревожился и пошел к ним домой. В окне изнутри был прикреплен лист формата А4 с рукописной надписью "дом продан", но почерк мне был незнаком. Я своими ключами открыл дом и обнаружил, что на столе стоит недоеденный пирог, в холодильнике лежат продукты, на сушилке сохнет одежда. Порядок в доме нарушен не был, но меня напугало, что с рабочего стола Ангелины пропал монитор, а из ящика на кухне — абсолютно все столовые приборы. Кроме того, в двери одной из комнат второго этажа был комплект ключей от всего дома, хотя он обычно хранился в комоде в прихожей. А цветы без полива уже почти завяли. Но все вещи первой необходимости, без которых ни Вениамин, ни Ангелина никуда бы не поехали, оставались на месте.
Из дома я сразу отправился в отдел полиции и написал заявление об исчезновении сына и его матери».
Пропажа без вести несовершеннолетнего — всегда повод для особой тревоги, и уголовные дела возбуждаются автоматически: закон не допускает проведения специальных технических мероприятий без возбужденного уголовного дела.

Поэтому в доме Боголюбовых сразу же был проведен обыск, во время которого в тайнике были найдены 7 тысяч долларов. А проверка телефонных соединений с мобильных Ангелины и Вениамина показали, что они работали до 16 августа, и все это время двигались по Киевскому шоссе в сторону государственной границы.
— Следствие сразу насторожил один факт, — рассказывает , руководитель первого управления по расследованию особо важных дел Главного (СКР) по Московской области. — В обычные дни соединений было пять-шесть, редко — десять. А в период с 11-го по 15-е переписка и звонки шли очень уж активно, как будто кто-то специально показывал: хозяева ведут очень активный образ жизни. И при этом едут к границе.
Первые годы после рождения ребенка Ангелина все время посвящала ему, подрабатывая графическими заказами. Но женщине в большом доме одиноко, и она задумалась о спутнике жизни.
В ходе следствия выяснилось, что Ангелина несколько лет подавала объявления на сайты знакомств, но никто вокруг не знал о ее поисках. Только однажды, в конце 2013 года, она привела в дом мужчину — авиационного техника, с которым познакомилась в сети. И тогда несколько ее близких подруг услышали осторожное «у меня отношения». Она даже называла его имя, но никому не представила и на семейные торжества ездила одна или с сыном.
Даже в ее коллективе не все знали об Александре.
Но в начале июня 2014 года окружающие заметили, что Ангелина внезапно расцвела. И уже через несколько дней она рассказала, что встретила очень интересного мужчину.

— Так как резкая перемена произошла незадолго до исчезновения Боголюбовой и ее сына, следствие сразу же заинтересовалось этим мужчиной, — рассказывает полковник Данилов. — Но вся информация была получена от коллег и соседей, а они знали только то, что Боголюбова им рассказывала. По ее словам, этот мужчина — отставной полковник , орденоносец, ветеран боевых действий на Северном Кавказе, который хоть и вышел на пенсию, но по-прежнему выполняет важные государственные задачи: учит молодых, а также привозит из Донецкой и Луганской [народных] республик раненых в столичные госпитали. При этом он одинок, и у него собственный автомобиль — желтый Hummer.

У женщин такая характеристика вызывает чувство гордости и удивления, а вот мужчины, тем более следователи, сразу же насторожились: уж больно лубочным выглядит набор качеств — большинство мошенников представляются ветеранами войн, выполняющими специальные задания родины и правительства. Просто потому, что этот «романтический» образ легко позволяет маскировать и длительные отлучки без объяснений, и некоторые оговорки, и тайные телефонные переговоры.
Следствие изъяло компьютер Ангелины Боголюбовой и обнаружило, что в феврале 2016 года она на одном из сайтов знакомств начала переписку с неким Владимиром. Он представился ей полковником в отставке, а потом попросил номер телефона. Проверка данных сотового оператора показала, что с этой минуты в контактах Ангелины возник новый абонент, и она с ним говорила часто и подолгу.
Но зарегистрирован аппарат был на непричастного человека…
— Оперативники подмосковного главка полиции смогли установить, кто пользуется этим аппаратом, — вспоминает руководитель первого управления по расследованию особо важных дел. — Это оказался . Он никогда не был полковником ФСО, скорее наоборот — правоохранительным органам Грачев был хорошо известен как неоднократно судимый, в том числе за тяжкие преступления. Первый раз он получил срок еще в 1996 году — во время службы в армии он в составе группы жестоко изнасиловал девушку, за что был приговорен к шести годам строгого режима. В 2000-м за торговлю оружием получил еще два года. В 2003 году за подстрекательство к нападению на сотрудника милиции и причинение тяжкого вреда здоровью получил сразу 11 лет, но был оправдан за похищение человека: сомнений в его причастности ни у кого из следователей не было, однако суд счел преступление недоказанным. Освободился он условно-досрочно в 2009 году и сразу же попал в поле зрения правоохранительных органов как активный участники преступной группы. Но грянувшая реформа милиции отвлекла от него внимание, а он, весьма опытный преступник, стал очень осторожным.

По оперативным данным, в эти годы Грачев активно занимался полулегальным и нелегальным бизнесом, но улик не оставлял. Во время следствия источники оперативников несколько раз упоминали: Грачев любил повторять, что его недруги почему-то пропадают без вести, однако никаких заявлений в полицию не было.

Следователи побеседовали с Грачевым, и он сразу сказал, что с Ангелиной был знаком и поддерживал приятельские отношения. Мол, в начале 2014 года он расстался с подругой и на сайте знакомств обнаружил фотографию и анкету понравившейся ему женщины. Они вступили в переписку, потом созвонились, а затем и встретились. Но то, что их отношения продолжились, Грачев отрицал.
По его словам, они просто общались, к тому же Боголюбова на первой же встрече сказала, что хочет продать дом и уехать на Украину, к друзьям. И, кстати, попросила Грачева помочь найти покупателя. При этом он не отрицал (понимая, что следствие изучило переписку Ангелины), что представлялся ей офицером ФСО: «Но, товарищи следователи, преступления в этом нет, а говорить женщине, что я четыре раза сидел, как-то неудобно».
И затем Грачев признался, что в начале августа Боголюбова сообщила ему по телефону, что продала дом и уезжает на Украину. Он в это время был занят, поэтому перед расставанием они не виделись.
В результате сложилась парадоксальная ситуация: мама и сын пропали без вести, на связь не выходят, все ценное оставили. Но, с другой стороны, Ангелина действительно могла бросить все и уехать, имея на руках крупную сумму. Тем более что и ее мобильный, и телефон сына действительно двигались по Киевскому шоссе. Дело расследовалось, но не очень активно — нужен был резкий поворот. Пока же проверяли знакомых Боголюбовых, отслеживали их мобильные телефоны, проверяли больницы и морги.
Все ждали, что поворотом станет обнаружение пропавших (либо живыми, либо мертвыми), но получилось иначе.
В январе 2015 года стало известно, что Домодедовский суд рассматривает гражданское дело о признании права собственности на дом за неким гражданином  — он якобы выплатил всю сумму Боголюбовой, но она его обманула и на регистрацию сделки не явилась.

Впервые за полгода появился человек, которому было бы выгодно исчезновение Боголюбовых. Следователи и оперативники немедленно бросились знакомиться с этим делом.
И очень быстро выяснилось, что гражданин Армении Вардан Варданян, находящийся в России нелегально, был хорошо знаком с Грачевым и его близким приятелем — неким Дмитрием Устюхиным: они вместе отбывали срок в Мордовии и вместе проворачивали темные делишки. Так вот Варданян представил в суд расписку от Боголюбовой в получении 12 миллионов рублей за дом и участок, а также рукописный акт приема-передачи собственности и договор купли-продажи. А в заявлении указал, что 12 августа передал всю сумму Боголюбовой, и они договорились 13 августа встретиться в регистрационной палате, но она туда не явилась, а на его звонки отвечать перестала.
Варданян был приглашен на беседу в следственный отдел и полностью подтвердил все это. Ему почти поверили.
Почти — потому что пропавшие без вести женщина и ребенок, явная заинтересованность в этом иностранца и его многолетнее знакомство с неоднократно судимым (в том числе за похищение человека) могло оказаться всем чем угодно, но только не совпадением. Не бывает таких совпадений.
12 января 2015 года у всех подозреваемых был проведен внезапный обыск. Однако ничего подозрительного найти не удалось.
Но на следующий день в следственном отделе по городу Домодедово внезапно появился сотрудник главного управления по противодействию экстремизму (ГУПЭ) МВД России, подполковник полиции, старший оперуполномоченный по особо важным делам , который очень хотел узнать, что произошло и какие материалы имеются в деле.

К этому времени Домодедовский суд принял решение в пользу Варданяна, признав его право собственности на дом Боголюбовой.
Следствие наложило арест на дом, а дело из суда забрали и направили на экспертизу, в результате которой выяснилось, что часть подписей, выполненных от имени Ангелины Боголюбовой, подделана.
— Мы стали работать по Устюхину и Грачеву и почти сразу выяснили, что Грачев имеет несколько автомобилей, в том числе два внешне одинаковых черных микроавтобуса Mercedes Vito. Именно такой автомобиль попал на запись системы видеонаблюдения соседей Боголюбовых — он 11 августа стоял на улице Горка, хотя сам Грачев во время беседы это отрицал — говорил, что не видел Боголюбову в тот день, — объясняет Сергей Данилов. — Когда ему показали эту запись, он вдруг «вспомнил», что заезжал к Боголюбовой, хотел проститься, но не застал ее дома. Мы понимали, что он врет, но доказательств у нас не было…

Началась кропотливая работа по поиску доказательств. Следователи внимательно изучили все доступные материалы — данные сотовых операторов, записи камер видеонаблюдения в Москве, Подмосковье, по всему Киевскому шоссе. Но тогда выяснить удалось только одно: в августе 2014 года Грачев с помощью Устюхина внезапно полностью ободрал салон одного из своих микроавтобусов, а обивку и сиденья уничтожил. Кроме того, архив записей видеонаблюдения в Москве показал, что 16 августа 2014 года Грачев несколько часов ходил по Мосфильмовской улице в Москве и внимательно изучал расположение камер видеонаблюдения.
Увы, но данные сотовых операторов, которые часто выручают следователей и криминалистов, в этом случае не помогли: как выяснилось, и Грачев, и Устюхин меняли сотовые аппараты каждый месяц, и все они регистрировались на посторонних людей…
До июля 2015 года серьезных подвижек не было, хотя следователи и оперативники работали не покладая рук. Удачу принесло наблюдение за тем самым подполковником ГУПЭ Градовым, что интересовался уголовным делом в Домодедово. Внезапно выяснилось, что он предлагал деньги потерпевшему сотруднику полиции.

7 мая 2015 года поздно вечером оперативники отдела полиции по обслуживанию сделали замечание молодому человеку, который громко ругался и распивал спиртное. Практически сразу после этого на одного из офицеров набросился находившийся рядом другой молодой человек и стал его избивать. Потерпевшего оперативника госпитализировали (ему наложили 17 швов на лицо), а драчуна — студента третьего курса факультета глобальных проблем МГУ, чеченца по национальности — задержали. Он, в свою очередь, утверждал, что вступился за друга и не знал, что его обидчики — сотрудники полиции, но видеозапись, попавшая в YouTube, свидетельствовала об обратном.
Студента арестовали и предъявили ему обвинение.
— Об этой драке узнал Грачев, и он решил воспользоваться ситуацией, — рассказывает руководитель первого управления по расследованию особо важных дел ГСУ СКР по Московской области. — Хитрым путем познакомившись с отцом студента, он представился ему офицером и всего за полмиллиона долларов пообещал прекратить уголовное дело. Отец, чтобы спасти сына, продал свою квартиру и передал деньги Грачеву. А тот попросил Градова съездить к потерпевшему сотруднику ОВД МГУ и договориться, что тот заберет заявление. К чести оперативника, он отказался и сообщил следователю, что его пытались подкупить. По книге посещений отдела полиции, куда приходил Градов, была достоверно установлена его личность.

Все дело в том, что по статье «применение насилия к представителю власти» примирение сторон не является основанием для прекращения уголовного преследования обвиняемого. Даже если бы полицейский взял деньги, на судьбу арестованного чеченца это никак не повлияло бы, и он все равно пошел бы под суд. Об этом быстро узнал отец студента — от адвокатов, которых он параллельно нанял для защиты сына. И, передав 6 июня 75 тысяч долларов Градову, уже 22 июня он потребовал всю сумму обратно. Причем разговор с «полковником ФСБ» он на всякий случай записал на мобильный телефон. «Я в той ситуации был бараном, потому что за сына переживал и хотел быстро его спасти. А по жизни я не баран, и друзья у меня есть. И здесь, и на родине — в Чечне», — такими словами он закончил беседу.
Подполковник ГУПЭ Градов пытался найти подходы и к следователю СКР, который расследовал дело студента, причем несколько раз повторил, что приехал по поручению своего генерала (имея в виду Тимура Валиулина, в то время — начальника ГУПЭ МВД; по данным следствия, генерал-майор Валиулин ничего не знал о самодеятельности своего подчиненного), но и тут столкнулся с принципиальным отказом. В этой ситуации Градов был вынужден вернуть деньги, но часть он уже потратил и пытался собрать нужную сумму. Вот эту ситуацию и зафиксировали оперативники.
Отца арестованного студента уговорили написать заявление. 22 января 2016-го, через полтора года после исчезновения Боголюбовых, Грачев, Градов и Устюхин были задержаны за мошенничество, а Варданян — за подделку доказательств в гражданском процессе.

Суд санкционировал арест всех. Но одновременно с расследованием попытки подкупа пострадавшего полицейского следователи искали доказательства причастности арестованных к похищению и убийству (сомнений уже не было) Ангелины и Вениамина Боголюбовых.
Грачев и Устюхин от дачи показаний отказались, и их оставили в покое. Остальные обвиняемые настаивали на данных ранее показаниях.
Сломался Варданян — когда ему предъявили акт купли-продажи жилого дома Боголюбовых и заключение экспертов, что подпись на нем подделана.
Из материалов уголовного дела, показания обвиняемого Вардана Варданяна от 1 ноября 2016 года:
«Я добровольно хочу дополнить свои показания по делу о приобретении мной дома на улице Горка в городе Домодедово. Показания, которые я давал ранее, не совсем точно отражают происходившее, так как я давал их под давлением Грачева.
Я никогда не ездил в Домодедово и сам дом не осматривал. 12 августа 2014 года Грачев предложил мне с деньгами подъехать на Мосфильмовскую улицу. Там в микроавтобусе Mercedes Vito сидела какая-то женщина, а в стоящей рядом машине KIA Sorento, принадлежащей Устюхину, был какой-то мальчик, на вид примерно 8-10 лет. Грачев забрал у меня 12 миллионов рублей, с ними зашел в машину, а спустя несколько минут вынес и показал мне расписку о том, что деньги за дом получены полностью. Сразу после этого я уехал.

После этого Грачев и Устюхин пропали на несколько дней, и дозвониться до них я смог только 20 августа. Тогда Грачев и сказал мне, что скоро дом будет мой. Но потом выяснилось, что документы на дом пропали, и мне надо обращаться в суд. Грачев же познакомил меня с юристом, который пообещал, что все будет хорошо. Этот же юрист рассказал, что и как я должен говорить во время суда и в том случае, если кто-то будет спрашивать меня о произошедшем, из любопытства или на допросах.
Документы о купле-продаже дома с подписями я впервые увидел в суде. Никакие подписи на них я не подделывал, откуда они взялись — не знаю. Тем не менее в начале 2015 года суд признал мое право на дом, но сразу после этого меня стали допрашивать в Следственном комитете, а на здание был наложен арест. Так как деньги на покупку дома я брал взаймы, то я потребовал от Грачева вернуть мне 12 миллионов. Но он не смог и только к лету отдал мне 4,5 миллиона, пообещав остальное отдать позже.
В начале осени 2015 года Грачев приехал ко мне домой, при этом вид у него был измученный и озабоченный. Он пояснил, что попал в запутку с чеченами, пообещав им уладить вопрос с полицией, но чечены почему-то вдруг включили заднюю и требуют от него возвращения всей суммы. А он ее уже потратил. Во время этого разговора я задал ему вопрос, куда же делась хозяйка дома, на что он ответил, что она переехала в Курск. Но позже он сказал, что она переехала в Ростов-на-Дону, и он поедет туда, запишет ее на камеру мобильного телефона и покажет следователю. "Тогда от нас отстанут", — сказал мне Грачев.
А мне надо просто подождать три года, и тогда дом будет мой.
Я возразил и сказал, что человек не иголка и его всегда можно будет найти. После этих моих слов Грачев вдруг изменился в лице и сказал, что на самом деле их очень хорошо спрятал.
Больше про женщину и ребенка мне ничего неизвестно.

Хочу подчеркнуть, что эти мои показания являются полными, правдивыми и чистосердечными. В содеянном я раскаиваюсь. Но преступлений, кроме вранья в суде, я не совершал».
— Показания Варданяна полностью подтвердили предположения следствия, — вспоминает Сергей Данилов. — Уже без протокола он сказал, что по его ощущениям от разговора с Грачевым тот вместе с Устюхиным задушил и мать, и сына, а деньги просто забрал себе. Но конкретных слов не припомнил, поэтому под протокол этого говорить не стал. Но мы, вся следственная группа, были уверены: произошло это именно так.

Однако одних слов для доказательства преступления было недостаточно. К тому же в неофициальных беседах с сотрудниками Грачев начал намекать, что только познакомил Варданяна с Боголюбовой, а потом у них закрутился роман, она захотела оформить отношения, поэтому армянин ее убил, а заодно убрал сына. Он же просто помогал решить вопрос с домом.
И тогда на помощь следствию пришли воры в законе. Хотя сами они об этом даже не догадывались.
«По понятиям» убивать стариков и детей нельзя. Грачев, отсидевший полтора десятка лет и тяготевший к воровскому закону, об этом знал и больше боялся, пожалуй, воров, чем правоохранителей. Этим и воспользовались следователи. Была разработана специальная комбинация, в ходе которой один из авторитетов стал как бы случайным свидетелем разговора следователей в коридоре, из которого узнал: Устюхин убил ребенка. По тюрьме пошла молва: «по понятиям» убийца ребенка становится изгоем и, говоря бюрократическим языком, безнаказанно подвергается притеснениям и гонениям со стороны любого заключенного.
Через месяц в камеру СИЗО, где содержали Устюхина, перевели нового сидельца. Им оказался «смотрящий» за изолятором. Оказавшись в «хате», Гоги (так его звали) сразу заявил, что прибыл сюда специально для устранения непонятки. И предъявил Устюхину убийство ребенка.

Из материалов уголовного дела, показание свидетеля Штирлица (настоящие данные засекречены):
«Гоги сказал, что за убийство ребенка в воровском мире человек, совершивший данное, подвергается "наказанию": лишается общения и со стороны сокамерников подвергается различного рода ущемлениям. После этого Гоги подошел к Устюхину Д. В. и адресовал тому вопрос, а именно — как он мог позволить себе убить ребенка, но при этом никаких вопросов по поводу убийства женщины к Устюхину Д. В. не было, поскольку данное допускается в воровском мире. На тот момент времени и в камере, и в самом следственном изоляторе у содержащихся там лиц сложилось стойкое мнение, что женщину с ребенком убил именно Устюхин, да он и не скрывал, что именно в этом его обвиняют, так как в камерах принято рассказывать, за что сидишь.
Получив такой вопрос, Устюхин Д. В. стал оправдываться, сказал, что ранее судим и сам живет по воровским понятиям и от них не отступал. Дословно он заявил Гоги при всей камере: "Женщина моя, а ребенка я не трогал. Он у меня в машине был жив, я ему даже воду покупал и играть в свой телефон давал". Обстоятельств убийства у него никто не спрашивал, так как это тоже нарушение воровских понятий».
— Анализируя данные сотовых операторов с Мосфильмовской улицы и с улицы Горка в Домодедово, мы обнаружили еще один сотовый телефон, который физически присутствовал в доме Боголюбовой и на который звонил Грачев уже с Мосфильмовской, — вспоминает полковник Данилов. — Он сразу после этого был уничтожен, но следственным путем удалось установить его владельца. Им оказался некий Никитин, который был ранее судим и отбывал наказание вместе с Грачевым, но к августу 2014-го уже много лет как «завязал». Правда, вычислить его удалось уже после того, как из СИЗО дал показания Штирлиц. Мы пригласили Никитина в следственный отдел, и он заполнил пустоты этого пазла.
Как выяснилось, Грачев в начале августа случайно встретил Никитина в кафе, где тот отдыхал с женой и маленьким ребенком. Разговорились, и Никитин случайно обмолвился, что ему помогает оформить наследство близкая подруга, нотариус из Москвы.
11 августа Грачев потребовал, чтобы Никитин приехал по адресу в Домодедово. И там очень попросил помочь с нотариусом — надо быстро и за деньги оформить договор купли-продажи этого дома.

— По словам Никитина, в одной из комнат на первом этаже дома Устюхин контролировал мальчика, а вот Грачев с какой-то женщиной постоянно был в комнате на втором этаже, — рассказывает полковник Данилов. — И эту женщину ни на минуту одну не оставляли — ее либо запирали снаружи, либо запирали мальчика одного, а Устюхин поднимался наверх и сторожил женщину. При этом Грачев был доволен, а вот женщина сильно подавлена. Никитин слышал, что она несколько раз просила отвести ее к сыну, но каждый раз получала отказ со словами: «Подпишешь бумагу — увидишь ребенка». Понимая, что в доме совершается преступление, Никитин только делал вид, что звонит нотариусу, и примерно через полтора часа уехал, пообещав на следующий день перезвонить Грачеву. Но назавтра он просто сказал, что его нотариус на месяц уехала в отпуск, и он помочь ничем не может.

По мнению следователей, Грачев заранее узнал, что Вениамин вернется от отца к матери 11 августа. Он специально в этот день приехал с Устюхиным в Домодедово, уже разработав план завладения домом. Ангелина обоих впустила, и вот тут Устюхин заблокировал ребенка, а Грачев потребовал продать дом его знакомому, пообещав отдать взамен однокомнатную квартиру на Мосфильмовской улице и угрожая в случае отказа убить ее сына.
Пытка продолжалась всю вторую половину дня 11 августа, всю ночь и только утром сломленная Боголюбова согласилась. Тогда ее отвезли на Мосфильмовскую под предлогом показать квартиру, куда их переселят. При этом Вениамин все время был изолирован от матери — он ехал в машине Устюхина. Туда же Грачев вызвал Варданяна с деньгами. Показав деньги и получив подпись на расписке (и зачем-то составленном акте приема-передачи дома и участка), Грачев наконец пересадил Вениамина в свой микроавтобус, позволив ему воссоединиться с матерью. А затем повез их обратно в Домодедово — якобы собираться. Устюхин ехал следом.
По дороге Грачев остановил машину, туда подсел Устюхин. Закрыв двери, они накинули на головы матери и сыну пакеты и затянули их на шее.
Когда жертвы перестали подавать признаки жизни, Грачев отправил Устюхина обратно в Москву, а сам поехал дальше. Через несколько часов он вернулся в столицу — уже без тел, зато с деньгами. Часть из них он отдал подельнику.
По ходатайству обвиняемых уголовное дело слушал суд присяжных: Грачев и Устюхин надеялись на то, что «без тела нет дела», и их оправдают.

— Следствие проделало колоссальную работу, — считает полковник Данилов. — Были проведены несколько сотен экспертиз, получены тысячи данных о телефонных соединениях, исследованы характер и поступки обвиняемых. Позиция защиты, постоянно требовавшей предъявить тела, оказалась проигрышной: присяжные нашли наши данные убедительными. Несмотря на то что закон запрещает сообщать присяжным любую информацию о прошлых преступлениях подсудимых, поведение Грачева на процессе доказывало его причастность к преступлению.
В результате присяжные единогласно признали факт преступления доказанным, всех обвиняемых — виновными и не заслуживающими снисхождения.
Владимир Грачев приговорен к пожизненному лишению свободы, Дмитрий Устюхин — к 23 годам, подполковника Алексея Градова лишили специального звания и осудили на пять лет — он был взят под стражу в зале суда, так как находился под домашним арестом.
Грачев обязан выплатить Илию Серафимову, признанному потерпевшим, четыре миллиона рублей, Устюхин — три миллиона. Отцу студента-чеченца Грачев и Градов (а также третий соучастник — посредник в передаче взятки, получивший три года условно) должны выплатить 3,29 миллиона рублей.
Уголовное преследование Варданяна было прекращено на стадии следствия, он получил статус свидетеля. Решение Домодедовского городского суда о передаче ему дома Боголюбовых отменено, дом по праву наследства передан отцу убитого Вениамина — Илию Серафимову.
Жители подмосковного города Домодедово 42-летняя Ангелина Боголюбова и ее 9-летний сын Вениамин Денисович пропали без вести 11 августа 2014 года. Их тела не найдены до сих пор.

Владимир Грачев — единственный, кто знает, где покоятся его жертвы.
И эту тайну он намерен унести с собой в могилу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *